На Главную страницу

М. Байджент,  Р. Лей,  Г. Линкольн • СВЯЩЕННАЯ ЗАГАДКА

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВЕЛИКИЕ МАГИСТРЫ СИОНСКОЙ ОБЩИНЫ

ЖАН (ИОАНН) ДЕ ЖИЗОР.  Согласно «документам Общины», он был первым независимым великим магистром Сиона после «рубки вяза» и отделения от ордена рыцарей Храма в 1188 г. Род в 1133 г., ум. в 1220 г; был сеньором крепости Жизор, традиционного места встречи королей Франции и Англии, где произошла ссора, вызвавшая рубку вяза. До 1193 г. был вассалом английских королей: Генриха II, потом Ричарда I; владел землями в Сассексе и поместьем Тичфилд в Хэмпшире. Согласно «документам Общины», в 1169 г встречался с Томасом Беккетом; этому нет никаких письменных доказательств, но это возможно, ибо в этом году Беккет действительно приезжал в Жизор.

МАРИ ДЕ СЕН-КЛЕР.  О ней известно немного Род. ок. 119 г., происх. от Генриха де Сен-Клера, барона Росслина в Шотландии, который сопровождал Годфруа Бульонского в первом крестовом походе. Росслин был расположен недалеко от самого главного командорства ордена Храма в Шонтландии, а его часовня, построенная в XV в, была, согласно легенде, святым местом ордена Розы и Креста и франкмасонов. Бабушка Мари де Сен-Клер, благодаря своему браку, вошла в семью Шомон во Франции, как это сделал и Жан де Жизор, и три родословные оказались тесно перемешанными Можно думать, хотя и без точных доказательств, что Мари де Сен-Клер была второй женой Жана де Жизора. Согласно генеалогиям «документов Общины», ее матерью была некая Изабелла Левис; это имя, еврейское по происхождению, часто встречается в Лангедоке, где с начала христианской эры жило много евреев.

ВИЛЬГЕЛЬМ ДЕ ЖИЗОР.  Внук де Жизора, род. в 1219 г., и его имя связано с таинственной головой, найденной в командорстве тамплиеров в Париже после их ареста в 1307 г. Это единственный случай, когда имелось письменное упоминание о нем, если не считать акта, датированного 1244 г., в котором его признают рыцарем. Согласно «документам Общины», его сестра вышла замуж за некоего Жана де Плантара, и Вильгельм в 1269 г. сам вошел в орден Корабля и Двойного Полумесяца, основанный святым Людовиком по инициативе знати, участвовавшей в гибельном шестом крестовом походе. Если Вильгельм де Жизор действительно принадлежал к этому ордену, то он должен был также сопровождать короля во время Египетской кампании.

ЭДУАР ДЕ БАР.  Род. в 1302 г., был внуком Эдуарда I Английского и племянником Эдуарда II. Происходил из знатной семьи, жившей в Арденнах со временем Меровингов и, конечно, связанной с этой династией. Дочь Эдуара, благодаря своему браку, вошла в Лотарингский дом, который оказался породненным с семьей де Бар.

В 1308 г. в возрасте шести лет Эдуар, сопровождавший герцога Лотарингского во время кампании, был схвачен и выкуплен только в 1314 г. Достигнув совершеннолетия, он получил от своего дяди, Жана де Бара, сеньорию Стенэ и в 1324 г. стал военным союзником Ферри Лотарингского и Жана Люксембургского; последний, вероятно, также принадлежал к меровингской династии. Эдуар де Бар умер в 1336 г. во время кораблекрушения близ берегов Кипра.

Если, как считают «документы Общины», он был великим магистром Сиона в 1307 г., то ему было тогда пять лет, что нас не удивляет, если вспомнить о том, что на поле боя он был схвачен в возрасте шести лет. Графством Бар до его совершеннолетия управлял его дядя, Жан де Бар, который, возможно, был также «великим магистром-регентом» на его месте в течение этого же периода. Плохо представляется, что такой маленький ребенок мог быть назначен на пост великого магистра Сиона, если только на это не было серьезных причин наследственного или семейного порядка.

Ни один официальный источник не устанавливает связи между Эдуаром де Баром и Вильгельмом де Жизором, но генеалогии «документов Общины» представляют Эдуара внучатым племянником жены Вильгельма, Иоланды де Бар. Но ничто не подтверждает и не оспаривает этого родства.

ЖАННА ДЕ БАР.  Род. в 1295 г., была старшей сестрой Эдуара и, так же как и он, внучкой Эдуарда I и Эдуарда II Английских. В 1310 г. в возрасте пятнадцати лет вышла замуж за графа Уоррена, Сюррея, Сассекса и Стрэзерна, с которым развелась спустя пять лет, после того, как он был отлучен от Церкви из-за супружеской неверности. Однако Жанна осталась в Англии, но о ее деятельности в этой стране ничего не известно; кажется, она поддерживала очень сердечные отношения с королем Франции, который в 1345 г. пригласил ее вернуться на континент, где она становится регентшей графства Бар. В 1353 г. она вернулась в Англию, несмотря на Столетнюю войну и вражду между двумя странами. Когда в 1356 г. король Франции был взят в плен во время битвы при Пуатье и заключен в темницу в Лондоне, Жанне было разрешено оказывать ему помощь и утешение; говорят даже, что, несмотря на их почтенный возраст, она была в то время его любовницей. Умерла она в Лондоне в 1361 г.

Согласно «документам Общины», Жанна де Бар вершила судьбами Сиона до 1351 г. – за десять лет до смерти. И она была единственной из всего списка великих магистров, кого либо сместили, либо она сама отстранилась от занимаемого поста.

ЖАН ДЕ СЕН-КЛЕР.  О нем мы не нашли никаких сведений, и, кажется, он был просто незначительным человеком. Род. в 1329 г.; происх. из французских семей Шомон, Жизор и Сен-Клер, и, согласно генеалогиям «документов Общины», его дед женился на тетке Жанны де Бар. Это дальнее родство хорошо показывает, что титул великого магистра Сиона в то время передавался еще исключительно в границах нескольких семей, связанных между собой.

БЛАНШ Д'ЭВРЕ.  Род. в 1332 г.; настоящее имя Бланка Наваррская, дочь короля Наваррского, унаследовавшая от него графства Лонгвиль и Эвре близ Жизора. Стала графиней де Жизор в 1359 г., спустя десять лет после своей свадьбы с королем Филиппом VI Французским, который, возможно, познакомил ее с Жанной де Бар. Большую часть своей жизни она провела в Нофльском замке близ Жизора, где умерла в 1398 г.

Согласно многочисленным легендам, Бланш занималась алхимией, и в некоторых ее замках имелись лаборатории. Говорят, что у нее имелся бесценный трактат по алхимии, появившийся в Лангедоке в XIV в., в основе которого лежал манускрипт, датирующийся последними днями существования меровингской династии, т. е. семисотлетней давности. Говорят также, что она могла быть покровительницей Николая Фламеля.

НИКОЛА ФЛАМЕЛЬ.  Это первый из великих магистров Сиона, не принадлежащих ни к одной из генеалогий «документов Общины», и вместе с ним этот титул перестает быть исключительно семейной привилегией. Род. ок. 1330 г., в течение некоторого времени работает переписчиком в Париже. Таким образом он получил доступ ко многим редким книгам и, благодаря им, приобрел большие познания в живописи, поэзии, математике и архитектуре. Он также интересуется алхимией, кабалистической и герметической мыслью.

По собственному его рассказу, в 1361 г. Фламель открывает алхимический трактат, который круто изменит всю его жизнь. Речь идет о «Священной книге еврея Авраама, Принца, Священника, Левита, Астролога и Философа из племени Иудейского, которое вследствие гнева Божьего было рассеяно среди галлов», предназначенной стать одним из самых знаменитых произведений западной эзотерической традиции. Оригинал, как говорили, находился в библиотеке Арсенала в Париже, и целые поколения юных алхимиков упорно, с религиозным пылом изучали ее многочисленные копии, но, как кажется, тщетно.

Фламель был погружен изучением трактата в течение двадцати одного года, но безуспешно. Наконец, во время путешествия по Испании в 1382 г. он встречает в графстве Леон обращенного еврея, который растолковал ему этот трактат. С момента возвращения в Париж Фламель применяет свои знания на практике и успешно осуществляет свое первое алхимическое превращение в полдень 17 января – вещая дата в истории Соньера и Ренн-ле-Шато.

Неизвестно, является ли рассказ Фламеля правдивым, но он становится сказочно богатым человеком, и в конце своей жизни он имел более тридцати домов и земельных участков только в одном Париже. Однако в течение своей жизни он оставался скромным человеком, которого не опьяняли ни деньги, ни власть, и большую часть своего богатства он истратил на добрые дела. Ок. 1413 г. он основал и финансировал четырнадцать больниц, семь церквей и три часовни в Париже и столько же в Булони, бывшем графстве отца Годфруа Бульонского. Этот альтруизм еще более, чем его громкий успех, сделал его любимым потомками; еще в XVIII в. Исаак Ньютон очень почитал его, читая все его произведения, обильно аннотируя их и доходя даже до того, что переписал одну из них полностью.

РЕНЕ АНЖУЙСКИЙ.  Мы не нашли никаких следов связи между ним и Фламелем, но даже одна только его личность является обширным материалом для размышлений. Род. в 1408 г.; был одним из самых важных лиц времени, непосредственно предшествующего эпохе Возрождения, и насчитывал среди других своих титулов титулы графа де Бара, Провансальского, Пьемонтского и де Гиза, короля Венгрии, Неаполя и Сицилии, Арагона, Валенсы, Майорки и Сардинии; наконец, самый главный – это титул короля Иерусалима, чисто номинальный, естественно, но восходящий к Годфруа Бульонскому и признанный всеми правителями Европы. Одна из дочерей Рене Анжуйского вышла замуж за Генриха VI Английского в 1445 г. и стала одной из самых знаменитых фигур в войне Алой и Белой Розы.

Согласно «документам Общины», Рене стал великим магистром Сиона в 1418 г., в возрасте десяти лет, но его дядя Луи, кардинал де Бар. осуществлял регентство до 1428 г. Из наших поисков мы узнали также, что в 1418 г. Рене стал членом ордена Белой Борзой, о котором мы не знаем ничего, но который, возможно, был одним из обозначений ордена Сиона.

Между 1420 и 1422 г.г. кардинал Лотарингский основал орден Верности, и Рене фигурирует среди его первых членов; затем в 1448 г. он основал свой собственный орден – орден Полумесяца, описанный как новая версия ордена Корабля, к которому принадлежал Вильгельм де Жизор за полтора века до этого. Первыми рыцарями «Полумесяца» помимо других были Франческо Сфорца, герцог Миланский и отец покровителя Леонардо да Винчи, граф де Ленонкур, потомок которого, как сообщают «документы Общины», составит генеалогии для «Секретных досье», и Ферри, сеньор важной вотчины Сион-Водемон в Лотарингии, датирующейся временами Меровингов. Орден Полумесяца считал себя отголоском ордена Подвязки в Англии и Золотого Руна в Бургундии, но по неясным причинам он навлек на себя гнев Церкви и был ликвидирован папой.

Современный лотарингский крест идет к нам именно от Рене Анжуйского – с двумя горизонтальными планками; который был символом Свободной Франции во время второй мировой войны. Рене сделал его своим личным гербом, став герцогом Лотарингским.

ИОЛАНДА ДЕ БАР.  Дочь Рене Анжуйского; род. ок. 1428 г.; в 1445 г. вышла замуж за Ферри, сеньора Сион-Водемонского, одного из первых рыцарей ордена Полумесяца, основанного Рене. После смерти мужа провела большую часть жизни в Сион-Водемоне, который из скромного местечка регионального паломничества под ее эгидой превратилось в одно из великих святых мест Лотарингии. Но таковым оно было уже для язычников, что доказывает статуя Роземерты, древней галло-тевтонской богини-матери, найденная в этих местах; таковым оно было и в начале христианской эры, несмотря на еврейское звучание имени, которое Сион носил тогда: гора Семита. Известно, что статуя Девы Марии была возведена в Сион-Водемоне в эпоху Меровингов и что в 1070 г. граф де Водемон публично объявил себя «вассалом Царицы Небесной». В свою очередь, Дева Мария Сионская была провозглашена«повелительницей графства Водемон», защитницей Лотарингии, и в мае в ее честь устраивались пышные празднества. В ходе наших поисков мы обнаружили грамоту 1396 г., касающуюся «Братства рыцарей Сиона», обосновавшегося на горе, которая, как говорили, восходила1 к древнему аббатству на горе Сион близ Иерусалима. Кажется, в XV в. о Сион-Водемоне забыли, и Иоланда де Бар частично вернула ему прежнюю славу.

Сын Иоланды, Рене II, выросший во Флоренции, увлекался оккультными науками, которые преподавались тогда во всех академиях. В 1471 г., когда ему было 19 лет, он должен был два раза, согласно традиции Сиона, подняться по склону, ведущему в Нотр-Дам-де-Сион (один раз босиком, второй раз обутый). Этот храм Богоматери Сионской поднимается на высоту от 490 до 550 метров и возвышается в виде подковы над просторной долиной, которая с высоты производит впечатление огромной шахматной доски.

Исполняя этот ритуал, Рене II подчинялся завещанию своего отца, Ферри, составленному в Жуенвиле 30 августа 1470 г. Учителем Рене II Анжуйского был Джорджо-Антонио Веспуччи, один из главных покровителей Боттичелли.

САНДРО ФИЛИПЕПИ.  Более известен под именем Боттичелли; род. в 1444 г., как Никола Фламель, не принадлежал ни к одной из семей, фигурирующих в генеалогиях «документов Общины». Однако, как кажется, он поддерживал тесные отношения с некоторыми из них: Медичи, д'Эсте, Гонзагами и Веспуччи, из которых последний был наставником юного герцога Лотарингского; эти семьи поставили ему многочисленных покровителей. Боттичелли был учеником Филиппо Липпи и Мантеньи, которые оба были протеже Рене Анжуйского, а также алхимика и герметика Верроккьо, учителя Леонардо да Винчи.

Мы не сами вообразили себе Боттичелли в таком оккультном окружении; чтобы прийти к этому, нам понадобилась вся сила убеждения специалистов по эпохе Возрождения, таких как Эдгар Винд или же Фрэнсис Яте. Они считают, что Боттичелли действительно имел заметную склонность к эзотерической традиции, следы которой, бесспорно, находят отражение в большинстве его произведений. Боттичелли или же его мэтру Мантенье приписывают первую известную игру в тарок, а в его знаменитом полотне «Весна» можно видеть иллюстрацию к эзотерическим темам Аркадии и «подземной реки».

ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ.  Род. в 1452 г.; был близко связан с Боттичелли, частично благодаря их общему ученичеству у Верроккьо, и имел тех же покровителей, к которым добавился Лодовико Сфорца, сын Франческо Сфорца, близкого друга Рейс Анжуйского и одного из nepsbix членов ордена Полумесяца.

Как и у Боттичелли, у Леонардо да Винчи его склонность к оккультным наукам не оставляет никаких сомнений, и Фрэнсис Яте видит в нем «розенкрейцера первых дней». Безусловно, он рано вступил на этот путь, ибо, как пишет его биограф и современник Вазари, у него был «еретический образ мыслей». Неизвестно, что скрывается за этими словами, но сегодня Леонардо да Винчи приписывают древнее еретическое верование, согласно которому у Иисуса был брат-близнец. Это возможное значение эскиза, названного «Богоматерь со Святым Иоанном Крестителем и Святой Анной», где, действительно, присутствуют два совершенно одинаковых Христа; но неясно, рассматривается ли эта теория о близнеце буквально или же в символическом плане.

Между 1515 и 1517 г.г. Леонардо да Винчи, военный инженер, был приписан к армии Шарля де Монпансье и Бурбонского, коннетабля Франции, вице-короля Лангедока и Милана. В 1518 г. он обосновался в замке Клу, недалеко от коннетабля, который тогда жил в Амбуазе.

КОННЕТАБЛЬ БУРБОНСКИЙ.  Род. в 1490 г.; Шарль де Монпансье и коннетабль Франции, возможно, был самым могущественным сеньором XVI в. Он был сыном Клэр де Гонзаг, а его сестра вышла замуж за герцога Лотарингского, внука Иоланды де Бар и правнука Рене Анжуйского. В его окружении фигурирует Жан де Жуайез, который, благодаря браку, становится сеньором Куизы, Ренн-ле-Шато и Арка, где находится могила, идентичная той, что изображена на картине Пуссена.

Вице-король Милана, коннетабль Бурбонский имел контакты с Леонардо да Винчи; они снова встретились в Амбуазе. Но в 1521 г. по приказу Франциска I он должен был покинуть страну, причем инкогнито. Он нашел убежище у императора Карла V и стал командующим императорской армии. В 1525 г. он побеждает и захватывает в плен короля Франции во время битвы при Павии; спустя два года он умирает при осаде Рима.

ФЕРДИНАНД ДЕ ГОНЗАГ.  Более известный под именем Ферранте, сын герцога Мантуанского и Изабеллы д'Эсте, покровителей Леонардо да Винчи, род. в 1507 г. и имел сначала титул графа Гуасталлы. В 1527 г. он присутствует при военных действиях своего кузена Шарля де Монпансье, и несколько лет спустя вступил в тайный союз с Франциском Лотарингским, герцогом де Гизом, который едва не овладел французским троном. Как все мантуанские Гонзаги, Ферранте был ревностным сторонником эзотерической мысли.

По поводу этой личности мы нашли единственную неправильную информацию в «документах Общины». Согласно списку великих магистров Сиона, фигурирующему в «Секретных досье», Ферранте вершил судьбу ордена до самой своей смерти в 1575 г. Однако, другие источники сообщают, что он умер в 1557 г. близ Брюсселя, правда, при не совсем ясных обстоятельствах, так что можно подумать, что его просто сочли мертвым. Кроме того, более отдаленная дата его смерти в «Секретных досье» также может быть ошибкой; у Ферранте был сын Сезар, который умер в 1575 г., и, по-видимому, сознательно или нет, отца перепутали с сыном. Это единственная явная неточность во всех «документах Общины», даже среди тех случаев, когда им не хватает сведений или когда в них идет речь об особенно темных событиях и персонажах.

Поэтому мы не можем помешать себе думать, что в данном случае налицо не ошибка, а скорее замаскированный способ передать важное сообщение, ибо в номере 4 журнала «Circuit» можно прочитать следующие весьма странные строки:

      «Ферранте должен был умереть 15 ноября 1557 г., но, так как он уже был смещен конвентом Турина в 1556 г., его замещение не ставило никаких проблем. В течение десяти лет Мишель должен был присутствовать в судьбах мира. Его смерть на девять лет посеяла раздор в Ордене, и междуцарствие обеспечивалось «триумвиратом», сановниками которого были Никола Фруманто и герцог де Лонгвиль...»

ЛУИ ДЕ НЕВЕР.  Луи де Гонзаг, герцог неверский, племянник Ферранте де Гонзага, его предшественника в списке великих магистров Сиона, род. в 1539 г. Его брат, благодаря браку, вошел в семейство Габсбургов, а его сестра вышла замуж за герцога де Лонгвиля; этот титул принадлежал раньше Вланш д'Эврс; его внучатая племянница вышла замуж за герцога Лотарингского и проявляла большой интерес к старинному местечку Сион-Водемон, где в 1622 г. она приказала поставить крест и, спустя пять лет, основала молитвенный дом и школу.

Во время Религиозных войн Луи де Невер был союзником Лотарингского дома и его младшей ветви, дома де Гизов, которые положили конец французской династии Валуа и, в свою очередь, почти завладели французским троном. В 1584 г. Луи де Невер вместе с герцогом де Гизом и кардиналом Лотарингским подписали договор против Генриха III Французского, что не помешало им примириться с Генрихом IV. Став суперинтендантом финансов нового короля, Луи тесно сотрудничал с отцом Роберта Флудда, казначея военного контингента, посланного Елизаветой I Английской в поддержку французскому монарху.

Как и все Гонзаги, Луи де Невер был очень предан эзотерической традиции; он, кажется, даже был связан с Джордано Бруно, который, как утверждает Фрэнсис Яте, сам был членом некоторых тайных обществ, предшествующих розенкрейцерам. В 1582 г. Луи отправляется в Англию, где встречается с сэром Филиппом Сиднеем, автором «Аркадии», и знаменитым английским эзотеристом Джоном Ди. Год спустя Бруно приезжает в Оксфорд и встречается с этими же самыми людьми, в обществе которых он включается в специфическую деятельность их подпольной организации.

РОБЕРТ ФЛУДД.  Род. в 1574 г., после Джона Ди был главным представителем английской эзотерической мысли. На эту тему он написал и опубликовал большое количество работ и развил одну из самых понятных формулировок герметической философии. Как считается, его творчество сравнимо с «секретной печатью или кодом герметической секты». Флудд никогда не признавался официально в своей принадлежности к «розенкрейцерам», бывшим в то время предметом скандала на континенте, но он никогда не скрывал своих симпатий по отношению к ним.

Член Лондонского медицинского колледжа, Флудд имел среди своих друзей Уильяма Харвея, который открыл законы циркуляции крови. Яков 1 и Карл I подарили ему земли в Суффолке; он также принимал участие в переводе так называемой Библии «от короля Джеймса». Совсем молодым человеком он вошел в эзотерические круги Оксфорда, где он и был воспитан, затем, между 1596 и 1602 г.г., в Европе вместе с будущими сторонниками розенкрейцерского движения и Грютером, близким другом Валентина Андреа.

В 1602 г. его вызвали в Марсель для выполнения функций наставника самого младшего сына герцога де Гиза, Шарля, с которым Флудд, кажется, оставался до 1620 г. В 1610 г. Шарль женился на Генриетте-Катерине де Жуайез, которая принесла ему в приданое Куизу, что рядом с Ренн-ле Шато, и Арк, где находится знаменитая могила. После заговора против французскою короля герцог де Гиз в 1631 г. бежит в Италию; вскоре к нему присоединяется его жена, но когда, овдовев, она просит разрешения вернуться во Францию, король потребовал взамен удовлетворения ее просьбы Куизу и Арк.2

ИОГАНН ВАЛЕНТИН АНДРЕА. Сын лютеранского пастора и теолога; род. в 1586 г. в Вюртемберге, который прилегал к Лотарингии и Рейнскому воеводству. С 1610 г. путешествовал по Европе и быстро вошел в общество посвященных в эзотерическую мысль. Назначенный в 1614 г. дьяконим, он прожил свою жизнь в маленьким городке близ Штутгарта, избежав волнений Тридцатилетней войны (1618-1648).

РОБЕРТ БОЙЛ.  Последний сын графа Корка, род. в 1627 г., воспитывался в Итоне, где быстро вошел в розенкрейцерское окружение воеводы Фридриха. Высадившись в 1639 г. на европейский берег, он провел некоторое время во Флоренции, где, несмотря на предписание папы, Медичи продолжали поддерживать эзотеристов и ученых, таких, как, например, Галилей. Затем Роберт Бойл провел двадцать один месяц в Женеве, где изучал демонологию и достал себе «Дьявола из Маскона», переводчик которого, Пьер дю Мулен, станет одним из его самых верных друзей. Отец Пьера дю Мулена был личным капелланом Катерины де Бар, жены Генриха Лотарингского, герцога де Бара, и протеже Анри де ла Тур д'Оверня, виконта Тюреннского и герцога Бульонского.

По возращении в Англию в 1645 г. Роберт Бойл вошел в контакт с Самюэлем Хартлибом, близким другом Андреа, В его письмах 1646-1647 г.г. часто говорится о «Невидимом колледже» или «Философском колледже», «краеугольные камни» которого «время от времени оказывали ему честь, принимая в свое общество».

В 1654 г. он отправляется в Оксфорд, где встречает Джона Уилкина, бывшего капеллана воеводы Фридриха; в 1660 г. одним из первых он становится сторонником возвращения Стюартов на английский трон, и в 1668 г. селится в Лондоне у своей сестры, которая через свой брак была родственницей друга Андреа, Джона Дьюри. Он принимает у себя важных посетителей, таких, как Косма III Медичи, будущий великий герцог Тосканский.

Большими друзьями Бойла были Исаак Ньютон и Джон Локк; он посвятил их в тайны алхимии. Затем Локк отправляется на юг Франции, где посетил могилы Нострадамуса и Рене Анжуйского, а также Каркассон, Нарбонн и, вполне вероятно, Ренн-ле-Шато. Кажется, он хорошо знал герцогиню де Гиз и изучал все протоколы Инквизиции, касающиеся катаров, а также легенды о Святом Граале, привезенном в Марсель Магдалеянкой; впрочем, в 1676 г. он посетил Сент-Бом.

Бойл занимается обширной перепиской с континентом на протяжении всего путешествия Локка во Францию, особенно с таинственным Жоржем Пьером (псевдоним – ?), которого он посвящал в свои алхимические опыты и в то, что он принадлежал к тайному обществу, в которое также входили герцог Савойский и Пьер дю Мулен. Между 1675 и 1677–г.г. он опубликовал два амбициозных трактата о превращении металлов, затем в 1689–г. он прекратил принимать у себя посетителей в определенные дни недели, отведя их для своих работ. Его намерением, признавался он, было оставить после себя нечто вроде завещания для учеников герметизма и открыть им некоторые химические и медицинские процессы, разработанные лучше, чем те, которые были опубликованы ранее;3 он желал высказаться по этому поводу как можно яснее, однако не выдавая всех своих секретов, ибо, несмотря на всю свою филантропию, он был достаточно скромен.4

Ни один из документов, о коих объявил Роберт Бойл, не был найден; может быть, он передал их Локку или же, что более вероятно, Ньютону. Действительно, перед смертью в 1691 г. он отдал им все свои бумаги, а также образцы таинственного «красного порошка», о котором он много говорил в своей переписке и которым пользовался во время алхимических опытов.

ИСААК НЬЮТОН.  Род. в 1642 г. в Линкольншире, претендовал на происхождение из самой старинной шотландской знати, но, кажется, никто не принимал его заявлений всерьез. Воспитывался в Кембридже, в 1672 г. был избран в Королевское Общество; в первый раз встретился с Бойлом в следующем году. В 1689-1690 г.г. он сошелся с Джоном Локком и с очень загадочным человеком – Никола Фасио де Дюйс, женевским аристократом, который тогда разъезжал по Европе; его считали шпионом Людовика XIV и связанным со всеми деятелями науки его времени. Фасио де Дюйе становится близким другом Ньютона с самого своего приезда в Англию и остается им в течение всего следующего десятилетия.

Назначенный в 1696 г. директором Королевского монетного двора, он устанавливает золотой стандарт, затем, в 1703 г., он был избран председателем Королевского Общества. Он заводит дружбу с молодым французским изгнанником-протестантом Жаном Дезагюлье, который станет одной из главных фигур молодого и пылкого европейского франкмасонства вместе с Джеймсом Андерсоном, шевалье Рамсеем и Чарльзом Рэдклиффом. Магистр масонской ложи в Хаге, он в 1731 г. председательствует при посвящении первого европейского принца в «корпорацию»; это был Франциск, герцог Лотарингский, который после женитьбы на Марии-Терезии Австрийской становится императором Священной Римской империи.

Неизвестно, был ли Ньютон франкмасоном, но он был членом полумасонского учреждения «Gentleman's Club of Spalding», который объединил таких личностей, как Александер Поуп, Рэдклифф, Рамсей и Дезагюлье. Кроме того, он разделял некоторые идеи, свойственные франкмасонству, например, видеть в Ное больше, чем в Моисее источник всякой эзотерической мудрости. В 1689 г. он начал работу над произведением, которое считается одним из самых значительных: хронологическое изучение древних монархии, где он хотел установить происхождение королевства и превосходство Израиля над различными культурами Античности. Согласно Ньютону, древний иудаизм был обладателем божественного знания, потерянного затем и с коррумпированного, но которое смогло просочиться до времен Пифагора, «музыка сфер» которого была метафорой закона о гравитации. Желая сформулировать точную научную методологию в целях датирования событий Писания и классических мифов, он видел в путешествии Ясона за Золотым Руном, как и другие масонские и эзотерические писатели, основную алхимическую аллегорию. Согласно герметической традиции, он пытался установить «соотношения» между музыкой и архитектурой и придавал большое значение форме и размерам Храма Соломона. Для Ньютона, как и для всех франкмасонов, они действительно скрывали некую алхимическую формулу, а старинные храмовые церемонии содержали в себе алхимические ритуалы.

Этот аспект личности Ньютона был для нас настоящим открытием. Конечно, в нем видели человека науки, который установил различие между теологией и физическими законами, но, кроме всего прочего, он предстал перед нами как ревностный сторонник оккультной традиции, религиозный человек в поисках божественного единства и сети соотношений, покрывающий природу. Так, через священную геометрию и нумерологию он должен был исследовать свойства, присущие форме и числу. Он также был упорным алхимиком, придающим большое значение своей работе5 и обладающим кроме уже упомянутых экземпляров розенкрейцерских манифестов более ста докладами по алхимии, один из которых был точной копией работы Никола Фламеля. Всю свою жизнь он занимался алхимией и обменивался мнениями на этот счет в письмах с Бойлом, Локком, Фасио де Дюйе и другими.

Если научный аспект личности Ньютона был менее ортодоксален, чем мы могли подумать вначале, то его религиозные взгляды также мало были таковыми. Он отрицал идею Троицы и деизм, бывший тогда в моде и имевший тенденцию к сведению космоса к большой машине, построенной небесным инженером. Он подвергал сомнению божественность Иисуса и собирал все документы, могущие это обосновать; он также подвергал сомнению подлинность Нового Завета, некоторые отрывки из которого он считал вставками V в. Наконец, глубоко заинтересованный первыми гностическими ересями, он посвятил исследование одной из них.6

Под влиянием Фасио де Дюйе Ньютон испытывал живую симпатию к камизарам или «Севеннским пророкам», прибывшим в Лондон вскоре после 1705 г. Названные так из-за своих белых туник, они появились, как и катары, на юге Франции и, как и их предшественники, провозгласили приоритет «гнозиса», или прямого познания, над верой, которую требовал Рим. Как и катары, они сомневались в божественности Иисуса и, как и они, стали в XVIII в. объектом таких же грубых репрессий, подобных Альбигойскому крестовому походу XII в. Изгнанные из Лангедока, они нашли убежище в Женеве и в Лондоне.

За несколько недель до смерти Ньютон сжег большую часть своих бумаг и рукописей. Его современники с удивлением заметили, что он умер, не приняв последнего причастия.

ЧАРЛЬЗ РЭДКЛИФФ. Род. в 1693 г. в большой семье из Нортумберленда, члены которой стали в 1688 г. графами Дервентуотерскими по указу короля Якова II незадолго до его свержения. Его мать была незаконной дочерью Карла II и его любовницы Молль Дэвис; Чарльз имел в своих жилах королевскую кровь. Таким образом, он был кузеном Карла – Эдуарда Стюарта, прозванного «добрым принцем Чарли», и Джорджа Ли, графа Личфилда, другого незаконного внука Карла II; свою жизнь он посвятил делу Стюартов.

КАРЛ ЛОТАРИНГСКИЙ.  Род. в 1712 г.; был младшим братом Франциска, и, вероятно, оба с самой юности испытывали влияние якобитов, так как их отец оказывал изгнанным Стюартам покровительство и предоставил им убежище в Барле-Дюке. В 1736 г. Франциск женился на Марии-Терезии, императрице Австрии, а восемь лет спустя, в 1744 г., Карл женился на сестре последней, Марии-Анне; сразу же он был назначен генерал-губернатором Австрийских Нидерландов и главнокомандующим австрийской армии.

Благодаря своему браку Франциск отказался от своих прав на Лотарингию в обмен на эрцгерцогство Тосканское, но Карл не признал этого соглашения, хотя отречение брата давало ему титул герцога Лотарингского. В 1742 г. он встал во главе 70-тысячной армии, чтобы вернуться в свою страну, и, несомненно, он бы преуспел в этом, если бы ему не пришлось отправиться в Богемию, чтобы предупредить французское вторжение.

В ходе последующих событий Карл Лотарингский показал себя прекрасным воином; к несчастью, он столкнулся с Фридрихом Великим, который одержал над ним одну из самых своих блестящих побед – под Лойтеном в 1757 г., но он продолжал говорить о нем в самых восхищенных словах как об опасном противнике.

Снятый с командования армией после этого поражения Марией-Терезией, он удаляется в свою столицу – Брюссель, – где он окружает себя элегантным и утонченным двором, увлекающимся литературой, музыкой, искусством и театром и очень похожим на двор его предка, Рене Анжуйского.

В 1761 г. Карл Лотарингский становится великим магистром Тевтонского ордена, остатком от прежних немецких рыцарей, которым покровительствовали тамплиеры и которые оставались очень сильными в военном плане до XVI в. В 1770 г. был  назначен коадъютор ордена; им стал Максимилиан Лотарингский, любимый племянник Карла, который был тесно связан с ним в последующие годы. В 1775 г. Максимилиан присутствовал при возведении конной статуи своего дяди в Брюсселе; открытие ее состоялось 17 января – дата первого алхимического превращения Никола Фламеля, дата, фигурирующая на надгробной плите Мари де Бланшфор, наконец, дата сердечного приступа, случившегося с аббатом Соньером.

МАКСИМИЛИАН ЛОТАРИНГСКИЙ. Род.  в  1756 г., Максимилиан Лотарингский или Габсбургский, был последним сыном императрицы Марии-Терезии. Злополучное падение с лошади заставило его оставить военную карьеру, он обратился к Церкви и стал епископом Мюнстерским в 1784 г. а затем архиепископом и электором Кельна; наконец, после смерти своего дяди Карла Лотарингского в 1780 г. – великим магистром Тевтонского ордена.

Как и его дядя, он любил искусство и покровительствовал Гайдну, Моцарту и молодому Бетховену, который мечтал посвятить ему «Первую симфонию», но когда она была закончена и опубликована, Максимилиан уже умер.

Максимилиан Лотарингский был человеком ученым и терпимым, одним из самых образованных людей своей эпохи, любимым своими подданными и уважаемым равными ему – совершенный пример идеального монарха этого «просвещенного XVIII в.». Дальновидный политик, он сделал все возможное, чтобы предупредить свою сестру Марию-Антуанетту о буре, поднимающейся во Франции; когда же она грянула, он не выказал ни малейшего удивления. Сторонник основных целей Революции, он, однако, открыл двери для бежавших французских аристократов.

Максимилиан отрицал свою принадлежность к франкмасонству, но, тем не менее, несмотря на свое положение в лоне Церкви и на строгость Рима, вполне вероятно, что он все же состоял в каком-либо тайном обществе того времени. Впрочем, он не скрывал своей дружбы с некоторыми членами «корпорации», среди которых был и Моцарт.

Как Бойл, Рэдклифф, Карл Лотарингский и другие великие магистры Сиона, Максимилиан был последним сыном в семье. Как и они, он очень скрытно выполнял функции великого магистра, работая за спиной самых важных личностей, например, Марии-Каролины, королевы Неаполя и Сицилии, которая внесла большой вклад в распространение франкмасонства в своем государстве. Вспомним, что Рэдклифф действовал через посредство шевалье Рам сея, затем Хунда, а Карл Лотарингский – через посредство своего брата Франциска.

ШАРЛЬ НОДЬЕ.  Род. в 1780 г., он открывает собой ряд великих магистров Сиона непосредственно сразу после Французской революции, не принадлежа ни к какой родовитой знати, ни к одной из генеалогий «документов Общины», ни к какой форме политической власти.

Матерью Нодье была некая Сюзанна Пари, которая никогда не знала своих родителей; его отец, стряпчий из Безансона, активный и уважаемый франкмасон, был членом местного якобинского клуба до Революции; затем он стал мэром и председателем революционного трибунала города.

Очень юным Шарль Нодье заинтересовался культурой и политикой; начиная с восемнадцати лет он публикует много работ: сборник воспоминаний о путешествиях, эссе об искусстве и литературе, различные этюды – от роли усиков у насекомых до теории самоубийства, археологические, лингвистические, юридические и эзотерические исследования, не забывая писать сказки и романы. Сегодня его уже никто не считает писателем первого плана.

Будучи вначале сторонником Революции, Нодье быстро начинает испытывать к ней враждебное чувство, как и к Наполеону, начиная с 1802 г. В Лондоне он публикует сатирическую поэму «Наполеон», которая стоила ему месяца тюрьмы. Тем не менее, позже он признался, что участвовал в двух заговорах против императора – в 1804 и 1812 г.г., что, возможно, является правдой, ибо он знал подстрекателей с самого своего детства, проведенного в Безансоне.

ВИКТОР ГЮГО.  Уроженец Лотарингии, род. в 1802 г. в Безансоне, бывшем в то время настоящим очагом подрывной деятельности. Его отец, наполеоновский генерал, поддерживал, однако, прекрасные отношения с врагами императора, один из которых, активный заговорщик, любовник его жены и крестный отец его сына, сыграл большую роль в жизни юного Виктора.

В семнадцать лет он уже является пылким учеником Нодье, который приобщил его к готической архитектуре – настоящему сюжету, как он потом скажет сам, его романа «Собор Парижской Богоматери». В 1819 г. они вдвоем основали издательство, где выпускали иллюстрированный журнал под руководством Нодье. В 1822 г. Виктор Гюго обвенчался в Сен-Сюльпис, причем церемония была какая-то особенная, и спустя три года оба друга уехали в Швейцарию в сопровождении своих жен. 2 мая 1825 г. Нодье принимал Виктора Гюго в члены Сионской Общины в Блуа. В 1825 г. также они присутствовали на коронации Карла X, а в следующем году Виктор Гюго открыл свой собственный салон по примеру Нодье, который посещали те же знаменитости. Когда в 1845 г. Нодье умер, Виктор Гюго был среди тех, кто нес саван.

На празднике св. Баболена в июне 1829 г. Виктор Гюго принял в члены ордена Теофиля Готье, который был представлен ему Жераром де Нервалем и Петрюсом Барелем. 21-22 августа 1834 г. он присутствует на конвенте в Блуа и выступает против судебного ведомства и за отмену смертной казни. 22 июля 1844 г. в день св. Магдалины он избирается великим магистром ордена на четвертый день большинством в один голос. Оппозиция пытается путем скандала в 1845 г. сместить его (тайным зачинщиком скандала был Теофиль Готье, который после провала своих планов уезжает в Алжир).

Как и Ньютон, Гюго был глубоко религиозным человеком, но совсем не ортодоксальным, хотя и несколько враждебным идее Святой Троицы и божественности Иисуса. Под влиянием Нодье всю свою жизнь он увлекался эзотерической, гностической и кабалистической науками и поддерживал отношения с так называемым орденом «Розы и Креста», в который входили Элифас Леви и молодой Морис Баррес.

Трудно определить его политические убеждения, которые, впрочем, были весьма противоречивыми. Виктор Гюго восхищался Наполеоном, оставаясь убежденным роялистом; сторонник реставрации Бурбонов на троне Франции, казалось, что он считал их лишь временным выходом из положения, ибо он презирал и глубоко осуждал Людовика XIV; но он поддерживал Луи-Филиппа, «короля-гражданина» народной монархии, жена которого, племянница Максимилиана Лотарингского, принадлежала к Габсбург-Лотарингскому дому.

КЛОД ДЕБЮССИ.  Род. в 1862 г. в бедной семье, он быстро добился богатства и известности, благодаря своему великому таланту. Совсем юным он играл на фортепиано любовнице президента Республики, затем был принят русским аристократом, покровителем Чайковского, который увез его с собой в Швейцарию, Италию и Россию. В 1884 г. он уезжает учиться в Рим и до 1906 г. чередовал путешествия с визитами в Париж, встречаясь с многочисленными личностями, на первый взгляд совершенно чуждыми генеалогиям «документов Общины» и трудноустановимыми. Действительно, многие его письма были уничтожены, а в тех, которые были опубликованы, можно заметить изъятие большого числа тех или иных фраз.

Возможно, Дебюсси познакомился с Виктором Гюго через посредство Поля Верлена. Он был членом всех символистских кружков, которые тогда управляли культурной жизнью Парижа, и где можно было встретить молодого священника Эмиля Оффе – через него Дебюсси познакомился с Беранже Соньером, – Эмму Кальве, Стефана Малларме, чей «Послеполуденный отдых фавна» он положил на музыку, Мориса Метерлинка, чью драму «Пеллеас и Мелизанда» он превратил в оперу, Виллье де Лиль-Адана, автора розенкрейцерского произведения «Аксель» и оккультной драмы. Дебюсси хотел и ее переделать в оперу, но умер до ее постановки. Оскар Уайльд, Йеатс, Поль Валери, Андре Жид и Марсель Пруст посещали одни и те же кружки, а так же знаменитые «вторники» Малларме. Все они с головой окунались в эзотеризм и все, вместе с Дебюсси, участвовали в возрождении французского оккультизма.

ЖАН КОКТО.  Ничего в жизни Жана Кокто, род. в 1889 г., не могло заставить нас предположить, что он был великим магистром важного тайного общества, и если в конце концов нам удалось найти несколько убедительных доказательств для других личностей, чьи имена фигурировали в списке, то с ним было совсем не так,

Заметим, однако, что он принадлежал к влиятельной семье, занимавшейся политикой – его дядя был дипломатом, – и что, несмотря на богемную и часто беспорядочную жизнь, он всегда поддерживал отношения с аристократическими, политическими и правительственными кругами своей страны.

Как многие другие великие магистры Сиона – Бойл, Ньютон или Дебюсси – он, собственно, держался в стороне от политики; он не принимал никакого участия в Сопротивлении во время немецкой оккупации и удовольствовался лишь тем, что высказал свое неодобрение по отношению к Петену. Позже он будет поддерживать генерала де Голля, брат которого поручит ему составить доклад о положении во Франции.

Для нас самым убедительным доказательством его принадлежности к Сионской Общине находится в его творчестве – фильм «Орфей», пьеса «Двуглавый орел», посвященный императрице Елизавете Австрийской, члену семьи Габсбургов, или же роспись церкви Богоматери Французской в Лондоне. Наконец, вспомним его подпись под уставом Сионской Общины – весьма категоричное доказательство.